9 1/2 недель 2 (1985) смотреть онлайн
В галерее на Сохо Элизабет развешивала новые работы, когда впервые увидела его. Мужчина в дорогом пальто стоял у самой большой картины и смотрел так, будто знал про художника больше, чем сам автор. Он не улыбался, не здоровался коротко, назвался Джоном. Через час он уже покупал картину, а через два приглашал её поужинать. Элизабет тогда подумала, что просто приятно проведёт вечер. Она сильно ошибалась.
С первого свидания всё пошло не по обычным правилам. Джон привозил её в пустые лофты с видом на ночной город, кормил с рук, завязывал глаза шёлковым платком и заставлял угадывать вкус. Мёд стекал по её запястьям, ледяные кубики таяли на животе, клубника оказывалась во рту неожиданно и всегда из его губ. Он никогда не спрашивал разрешения, но всегда останавливался ровно в тот момент, когда она уже была готова сказать нет. Это сводило с ума.
Элизабет привыкла всё контролировать. Работа в галерее, расписана по минутам, квартира идеально чистая, мужчины до Джона были вежливые и предсказуемые. А тут вдруг она ловила себя на том, что бежит к телефону в три часа ночи, потому что он написал всего одно слово: приезжай. И ехала. Через весь город, в одном платье и туфлях на каблуках, под дождь, не взяв даже зонта.
Они занимались любовью в самых странных местах. На холодной металлической лестнице в каком-то заброшенном доме, когда капли дождя стучали по крышу. В примерочной дорогого магазина, пока продавщица делала вид, что не слышит шороха одежды. На кухонном столе, усыпанном мукой, потому что он решил испечь хлеб в пять утра. Каждый раз казалось, что дальше уже не может быть сильнее, но Джон доказывал обратное.
Со временем игра становилась жёстче. Он мог исчезнуть на несколько дней, потом появлялся как ни в чём не бывало и требовал, чтобы она бросила всё и поехала с ним. Мог приказать не надевать бельё под платье и всю ночь проверять, выполнила ли она это. Элизабет злилась, кричала, хлопала дверью, но всегда возвращалась. Потому что без него всё становилось серым и скучным, будто кто-то выключил свет внутри.
Она начала терять себя. Забывала про выставки, ссорилась с подругами, которые говорили, что он её разрушает. Джон никогда не обещал ничего вечного. Он прямо говорил: я не тот, с кем строят семью. Но при этом смотрел так, что хотелось верить в невозможное. Хотелось, чтобы он однажды спросил не «на что ты ради меня пойдёшь», а «что я могу для тебя сделать».
Всё закончилось так же внезапно, как началось. Однажды утром она проснулась в его огромной квартире одна. На столе лежала записка: «Ты стала слишком близко. Прости». Больше он не звонил и не появлялся. Элизабет долго ходила по пустым комнатам, трогала его рубашки, которые всё ещё пахли его одеколоном. Потом собрала вещи и ушла.
Прошло много лет. Она до сих пор работает в искусстве, до сих пор живёт в Нью-Йорке. Иногда на улице кажется, что видит его спину в толпе, сердце сжимается знакомой болью. Она так и не научилась любить спокойно и размеренно. После Джона все остальные мужчины казались пресными. Девять с половиной недель перевернули всю жизнь, оставив после себя только сладкую, невыносимую тоску по тому урагану, который уже никогда не повторится.
С первого свидания всё пошло не по обычным правилам. Джон привозил её в пустые лофты с видом на ночной город, кормил с рук, завязывал глаза шёлковым платком и заставлял угадывать вкус. Мёд стекал по её запястьям, ледяные кубики таяли на животе, клубника оказывалась во рту неожиданно и всегда из его губ. Он никогда не спрашивал разрешения, но всегда останавливался ровно в тот момент, когда она уже была готова сказать нет. Это сводило с ума.
Элизабет привыкла всё контролировать. Работа в галерее, расписана по минутам, квартира идеально чистая, мужчины до Джона были вежливые и предсказуемые. А тут вдруг она ловила себя на том, что бежит к телефону в три часа ночи, потому что он написал всего одно слово: приезжай. И ехала. Через весь город, в одном платье и туфлях на каблуках, под дождь, не взяв даже зонта.
Они занимались любовью в самых странных местах. На холодной металлической лестнице в каком-то заброшенном доме, когда капли дождя стучали по крышу. В примерочной дорогого магазина, пока продавщица делала вид, что не слышит шороха одежды. На кухонном столе, усыпанном мукой, потому что он решил испечь хлеб в пять утра. Каждый раз казалось, что дальше уже не может быть сильнее, но Джон доказывал обратное.
Со временем игра становилась жёстче. Он мог исчезнуть на несколько дней, потом появлялся как ни в чём не бывало и требовал, чтобы она бросила всё и поехала с ним. Мог приказать не надевать бельё под платье и всю ночь проверять, выполнила ли она это. Элизабет злилась, кричала, хлопала дверью, но всегда возвращалась. Потому что без него всё становилось серым и скучным, будто кто-то выключил свет внутри.
Она начала терять себя. Забывала про выставки, ссорилась с подругами, которые говорили, что он её разрушает. Джон никогда не обещал ничего вечного. Он прямо говорил: я не тот, с кем строят семью. Но при этом смотрел так, что хотелось верить в невозможное. Хотелось, чтобы он однажды спросил не «на что ты ради меня пойдёшь», а «что я могу для тебя сделать».
Всё закончилось так же внезапно, как началось. Однажды утром она проснулась в его огромной квартире одна. На столе лежала записка: «Ты стала слишком близко. Прости». Больше он не звонил и не появлялся. Элизабет долго ходила по пустым комнатам, трогала его рубашки, которые всё ещё пахли его одеколоном. Потом собрала вещи и ушла.
Прошло много лет. Она до сих пор работает в искусстве, до сих пор живёт в Нью-Йорке. Иногда на улице кажется, что видит его спину в толпе, сердце сжимается знакомой болью. Она так и не научилась любить спокойно и размеренно. После Джона все остальные мужчины казались пресными. Девять с половиной недель перевернули всю жизнь, оставив после себя только сладкую, невыносимую тоску по тому урагану, который уже никогда не повторится.
Читать далее...
Всего отзывов
0